Не по своей воле я оказался «втянут» в медицинскую историю, связанную с ребёнком, племянницей моих очень близких родственников. Есть такая примета, что, когда помогаешь своим, то всегда что-то происходит не так. Но этот случай был хорошим исключением. Кроме того, он оказался таким поучительным, что я решил о нём рассказать.

Девочке сегодня 8 лет, но началось всё, когда ей было только 2 года. В то время её семья жила в Ереване. Родители обратили внимание, что на коже ребёнка стали появляться какие-то изменения, уплотнения, рубчики. Девочка стала жаловаться на боли, слабость. После длительного обследования был выставлен диагноз «склеродермия». Это не очень частое заболевание, поражающее соединительные ткани, вначале кожи, но потом, к сожалению, оно нередко переходит и на внутренние органы. Болезнь относится к группе ревматических и аутоиммунных процессов, т.е. в его основе лежит нарушение иммунной системы организма.

У нашей девочки основные изменения фокусировались на правой ноге. Ереванские врачи, не имевшие достаточного опыта в лечении этого заболевания, связались со своими американскими коллегами, и получили рекомендацию по использованию конкретного лекарства. Девочка начала его принимать.

Но вскоре семья переехала в один из промышленных подмосковных городов. Девочку поставили на учёт в новую поликлинику и сразу отправили на консультацию в Москву. Московские специалисты отменили назначение американских врачей и прописали совсем другое лекарство.

Шли годы. Лечение не давало эффекта. Более того, ножка стала истончаться, деформироваться, то, что в народе называется «сохнуть», девочка стала хромать. Тогда ногу «заковали» в съёмный протез и продолжили то же неэффективное лечение. Вот в таком виде и предстала передо мной маленькая родственница, красавица, умница.

Я отвёл девочку на консультацию к лучшему израильскому детскому специалисту по склеродермии, профессору, заведующему отделения одной из известных больниц. После осмотра ребёнка первое, что он спросил, было: «Как же ребёнка довели до такого состояния? Чем вы его лечите?». Родители назвали лекарство.«Это лекарство не используется уже лет 20 из-за неэффективности и побочного действия. Кто вам его назначил? Уже очень давно весь мир применяет другие средства». И он назвал те лекарства, которые были рекомендованы американцами и отменены московским доктором. «А протез, - добавил профессор, - ничего не даёт. Он только мешает нормально двигаться. В наши дни в Америке и Израиле при склеродермии делают специальные ортопедические операции».

Вторым пунктом нашего обследования была ортопедическая клиника. Мы повели девочку на консультацию к профессору, детскому ортопеду, единственному специалисту в Израиле, выполняющему подобные операции. После тщательного осмотра и обследование профессор принял положительное решение. Но операция должна проводиться … на здоровой ноге. После сложных расчётов производится такое незначительное изменение на здоровой ноге, которое выправляет нагрузку на больную ногу таким образом, что устраняется её дальнейшее искривление. Понятно, что это не решение всей проблемы склеродермии, но это то, что может дать девочке полноценную жизнь в будущем.

Ну, а первый профессор дал заключение с подробной схемой лечения болезни и, не сдержав свои эмоции, прямо в выписке указал « такое-то лекарство давно не используется медициной для лечения склеродермии в связи с отсутствием эффекта!». Вот так.

Жаль, что мои российско-армянские родственники не объявились шесть лет назад. Если бы ребёнком занимались наши специалисты, то сегодня состояние девочки было бы совершенно иным. Теперь же всё стало намного сложнее.

Задумайтесь над этим.

Б.Хаит, доктор медицины, руководитель клиники KHAIBORMED